укр
Сергей Корсунский
Остров благоденствия
Главная Мультимедиа Видео
1 Сентября 2014, 00:54  Версия для печати  Отправить другу
×
Первомайск. За чертой: спецрепортаж (видео) http://www.segodnya.ua/img/article/5484/64_main.jpg http://www.segodnya.ua/img/article/5484/64_tn.jpg Видео 7000 человек вот уже 40 дней живут под обстрелами, люди сутками не покидают убежищ в подвалах

Первомайск. За чертой: спецрепортаж (видео) События на ТК Украина

7000 человек вот уже 40 дней живут под обстрелами, люди сутками не покидают убежищ в подвалах


Этот выпуск проекта "События недели. Спецрепортаж": "Первомайск. За чертой" стал рассказом о жизни людей в городе Первомайск, фактически, стертом с лица Земли: 7000 человек вот уже 40 дней живут под обстрелами, люди сутками не покидают убежищ в подвалах. В Первомайске нет света, воды и газа, продукты – на исходе.

Все, кто следит за событиями на Донбассе, слышали название Первомайск неоднократно в боевых сводках. Но уже несколько месяцев о том, что происходит в этом захваченном боевиками городе, не знает никто. Кроме небольшого числа волонтеров, которые, рискуя жизнью, пытаются спасти жителей Первомайска. Но надежда выжить тает с каждым днем. 

Там, куда уже несколько месяцев не смог пробиться не только ни один украинский журналист, но и российское телевидение наведаться не рискнуло, побывала Антонина Маровди.


Кто-то меня осудит, кто-то поймёт. Я боюсь представить себе, что почувствует моя мама, когда узнает, где я побывала. Чем я думала, когда поехала туда одна с любительской камерой? Честно, сейчас уже не знаю. Простите за качество картинки – снимала впервые, да и от страха руки не слушались. Я передам всё в хронологическом порядке – покажу всех, с кем удалось пообщаться, на такой результат, я, право слово, не рассчитывала. Эта история о том, как я попала в Первомайск, и о самом городе, который оказался за чертой.

Автобус с волонтёрами едет по зелёнке. Я – тоже волонтёр. Журналистское удостоверение оставила дома… За две недели до того я снимала в зоне АТО. Людей, которых с территории боевых действий вывозят только местные активисты.  Было очень много беженцев из Первомайска. Свой город они называли новой Хатынью и просили помочь оставшимся там. Тогда волонтёры предложили мне поехать вместе с ними – доставить продукты и помочь эвакуировать детей. Это был шанс – почувствовать всё, так сказать, на собственной шкуре. Честно -  поначалу отказалась -  побоялась... На любом блокпосте проверяют паспорта, и я понимала, что со своей западно-украинской пропиской далеко не уеду. 

Но идея увидеть всё своими глазами преследовала неотступно... Были и звонки с просьбой помочь, волонтёры сами не справляются, нужна еда, бензин и медикаменты...  Я решилась! Разговор с редактором не заладился – он был категорически против.  Ехать запретил. Но звонки не прекращались, меня уговаривали рискнуть, мэр Первомайска, кстати не самопровозглашенный, а вполне законный, сказал, что попробует меня обезопасить. Просил хотя бы записать одно интервью – о гуманитарной катастрофе, постигшей город.

И вот я снова в зоне АТО -  с другим редакционным заданием… Снимать можно было и в более безопасных местах. Но моим собственным планам это не противоречило, и потому в 7 утра я уже стояла на выезде из Славянска и ждала автобус.  С Андреем, Яриком и Геной я была знакома давно. Четвертый месяц кряду они эвакуируют людей из горячих точек. Сегодня автобус держал путь из Чугуева, там уже успели загрузить часть гуманитарки. 

Сотни бутылок воды, продукты – от консервов до хлеба, медикаменты. Здесь же лежат посылки для родственников, это единственный способ, что-то передать – туда автобусы давно не ходят.... И если в Алчевске и Стаханове ещё открыты магазины, но всё заоблачно дорого, то  в Первомайске не работает вообще ничего. С миру по нитке. Они не отказываются ни от какой помощи. Останавливаемся возле церкви и загружаем ящики с продуктами...

Ребята, как дети, радуются этим коробкам. Крупы, масло, детское питание... Я вижу немало людей, пытающихся вернуться в свои дома, оставшиеся по ту сторону фронта. Кто-то на собственной машине, а кто-то на попутках. К нам подсаживается семейная пара. Едут в Красный Луч. Там до сих пор идут бои, и даже волонтёры ехать туда не рискуют.

Их аргументы так и остались мне непонятны – риск попасть под обстрел ради вещей. Уговорить не ехать мне не удалось. Попутчики вышли, дальше нам не по дороге. Мы как раз покидаем территорию, которую контролирует наша украинская армия.

"Это дорога Дебальцево – Первомайск, вообще это на Луганск дорога, мы доедем до Перевальской и свернем на Алчевск. Это линия фронта, на самом деле здесь постоянно могут идти бои. Территория подконтрольна ополченцам. Что мы – волонтёры и выполняем гуманитарную миссию и когда они видят, что мы действительно везём людям еду, воду и медикаменты, они понимают, что это важно", – говорит Андрей.

Ярослав знает окольные пути, и несколько блокпостов мы обходим. Кстати, снимать их мне не разрешили – опасно. Могу только сказать, что с обеих сторон обошлось без особых проблем, мой паспорт нигде не проверяли...

Первая остановка по ту сторону фронта: мы оставляем часть гуманитарной помощи на автовокзале Алчевска.

А вот дальше всё пошло не по плану. Я должна была встретиться с украинским мэром Первомайска – записать интервью. Но вместо мэра ко мне приехали представители так называемой "ЛНР". Сказать, что я очень испугалась – это не сказать ничего. Сердце в пятки... Они, оказывается, знали, что должен приехать журналист, но не ожидали увидеть девушку. Но поскольку вот уже 3 месяца в Первомайске не видели ни одного телевизионщика, ни украинского, ни российского, они все же решили город показать. И вот я в машине у Малыша – это позывной. Себя он отрекомендовал комендантом Первомайска. Моя странная экскурсия начинается.

Более часа меня возят по городу. Приходится снимать из окна машины. Чем-то Первомайск мне напомнил Чернобыль. Безлюдные улицы. Все окна выбиты, повсюду воронки. Картинка – как из плохого фильма про апокалипсис. Останавливаемся лишь изредка.

За три часа стреляли раза четыре. В голове вертелся вопрос: зачем было ехать? Но везут дальше на место, куда попал снаряд. Это Ирмино. Здесь осколком ранило мужчину. Пострадавший бежал к укрытию. Не успел. Иду туда же, чтобы посмотреть, где прячутся люди.

Здесь горит единственная свеча, их экономят – купить негде, в полумраке, в тесноте, люди рассказывают о том, как пытаются выжить каждый день.

Я пробую выйти поснимать на улицу, но тут же прячусь: снова летят снаряды. С наступлением затишья меня снова везут в Первомайск. Это бомбоубежище завода имени Карла Маркса – здесь живёт человек 90. У входа мне показывают коллекцию осколков. 

Чёрный юмор: этот подвал  называют элитным – здесь есть свет. На заводе ещё работает генератор. Но от этого не менее страшно. На столах повсюду стоят помидоры, людям повезло – они на свой страх и риск успели их собрать, больше есть нечего. А дальше... много сырых комнат, повсюду самодельные кровати. 

"Расскажите почему вы плачете?", – обращаюсь к людям. "А как не плакать, людей убивают. Мы уже месяц здесь. Как не плакать, страдают столько людей убитых", – говорят женщины.

У меня самой сдают нервы, когда я вижу Лизу. Ей 4 года, раньше она с мамой и папой пряталась в погребе, пару дней назад переехала сюда. "Вот тут вот лавки поставили. То, что сумели кинуть в сумку… И вот из теплой одежды только кофта со штанами. Месяц мы уже так: то к бабушке, то к родственникам, бомбят везде", – говорит мама Лизы.

У Лизы сегодня праздник. Отец, рискуя жизнью, достал видеопроигрыватель. Ребенок, замерев от счастья, смотрит мультики про Машу. На бомбёжку снаружи не реагирует.

Автобус с волонтёрами уже ждет. Но мои провожатые в последний момент предлагают заехать в интернат. Сколько там в подвале ютится людей, они и сами не знают. Около восьмидесяти. Это единственное на несколько кварталов бомбоубежище.
Фонариком я выхватываю лица – люди щурятся от такого непривычного света.

"И давно вы здесь?", – спрашиваю у 12-летней Вики в бомбоубежище.
- Да, давно. Месяц мы тут. Страшно очень тут.
- Что страшно?
- Страшно. Мы выжить просто хотим, не хотим умирать. Не дают покоя нам, бомбят нас
- Ты часто выходишь на улицу?
- Нет
- Почему?
- Потому что я боюсь.
"Здесь было 80 человек, сейчас уже больше", – рассказывают люди, которые прячутся в бомбоубежище.
"А как дети реагируют?", – интересуюсь у женщин. "Страшно. Дети вообще перетрушеные, очень сильно реагируют, испуганы, столько крови увидели", – объясняют они. Одна из женщин прячется здесь с тремя маленькими дочками. Одну из них зовут София, ей всего 6 лет. Рядом стоит ее младшая сестра Настя.
- Когда нас будут вывозить отсюда, вы не знаете?, – спрашивает 12-летняя Вика.
- Что?
- Когда нас будут вывозить отсюда?
- Солнышко, я не знаю.
"Страшно, страшно. Дети боятся жить без света. Чем кормить, как дальше жить? Было бы жилье, мы бы выехали", – говорит мама троих дочерей.

Мне ещё будут показывать осколки, кровавые следы, но думать я смогу только о детях, оставшихся в подвале. На этом жуткая экскурсия заканчивается. Я в последний раз смотрю на разрушенный город. Наконец, встречаюсь с мэром Первомайска. Этот человек меня и звал, чтобы попросить о помощи.

"Сегодня в городе отсутствует уже 32 дня вода, отсутствует освещение, газоснабжение, отсутствует подвоз продуктов. То есть полная гуманитарная катастрофа. 32 дня люди сидят безвылазно в подвалах Борис Бабий", – говорит мэр Первомайска Борис Бабий.

По его данным, в городе осталось около 7 тысяч человек, до 10 тысяч.

"Сегодня я, во-первых, обращаюсь к тем, кто принимает решения, я вас убедительно прошу: прекратите обстреливать город, в городе коло 200 мирных жителей погибло, сегодня людей мы уже не в состоянии хоронить на кладбище. Хороним под жилыми домами, потому что мы не знаем, когда будет обстрел. Сегодня городу нужна питьевая вода, городу нужна водовозка, чтоб с соседних городов мы пробовали хотя бы завозить воду. Городу не хватает хлеба, продуктов. Макароны если есть на голой воде, это не еда. Люди не виноваты, что в такой ситуации оказались, поэтому я обращаюсь ко всем, кто может помочь: помогите городу Первомайску. Потому, что люди реально голодают. Люди голодные, в подвалах сидят голодные дети. Сегодня ездим побираемся по близлежащим сёлам, собираем гуманитарку. Сегодня в городе остались 3 легковые машины, моя машина и две машины коммунальные, которые мы реанимировали. Мы тремя машинами развозим продукты по подвалам, сколько можем. Но этого реально не хватает", – рассказал мэр.

Это было последнее интервью. Сев в автобус, я почувствовала себя счастливым человеком – для меня этот кошмар закончился. Сидящие рядом дети тоже выглядели счастливыми. Их отправят в детский лагерь в курортном пригороде Киева.

12 часов в пути, и наша миссия как волонтёров практически завершена, из Стаханова, Брянки и Первомайска удалось вывезти 32 человека, из них 10 деток, но ещё сотни ждут своей очереди в подвалах, без воды, без газа и без света.

Я попала не в то место и не в то время. Хотя – как посмотреть. Меня не оставляют мысли о Лизе, о Вике, о людях в подземелье. Я не понимаю, как психика выдерживает постоянные бомбёжки. Сегодня позвонил мэр Первомайска – сказал, что людям есть нечего. Уже несколько дней…

Читайте также:
Данилюк: На Россию должно осуществляться международное давление, как на страну-агрессора
Что сейчас происходит в зоне АТО
Силы АТО освободили три поселка, а главари террористов устраивают между собой бои за оружие
Первомайск после обстрелов: 70% поврежденных домов, 200 убитых и 400 раненых
Для вывоза людей из Луганска через "гуманитарный коридор" изобрели новую схему
Чем закончились бои за Первомайск и Красный Луч
В Луганской области продолжаются бои за Первомайск и Ирмино


×
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Источник: События
Все новости по теме Противостояние на Донбассе .

Добавить комментарий:

Ваш комментарий (осталось символов: 1000)
Правила комментирования на сайте Сегодня.ua
Подписка: